Мы - одна из первых официальных делегаций Ленинабадской тогда еще области, которая посетила Соединенные Штаты Америки по программе "Худжанд и Линкольн - города-побратимы".
С Линкольном, столицей штата Небраска тогда только был заключен договор о побратимских связях с Худжандом. В состав нашей делегации входили молодые политические лидеры и воины-"афганцы", которые были приглашены Советом ветеранов штата Небраска. 16 августа 1991 года мы прибыли в Линкольн, приняли участие в ряде мероприятий. Жили мы в американских семьях. И вот рано утром 19 августа мой товарищ Джон Уэйз в доме которого я жил, разбудил меня и сказал что: "В вашей стране что-то происходит" и пригласил меня к телевизору. Увидев телевизионную картинку, я ужаснулся - по улицам Москвы движутся колонны танков и другой бронетехники. Затем показали печально известную пресс конференцию лидеров так называемого государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Особенно американские телевизионщики крупно показывали трясущиеся руки вице президента СССР Геннадия Янаева. Тут раздался телефонный звонок и Джон пригласил меня к телефону, сказав, что со мной хочет поговорить корреспондент местного радио. Он спросил меня мое мнение по поводу событий в Москве, на что я ответил, что это государственный переворот и народы Советского Союза не допустят прихода к власти этих мятежников. Необходимо отметить, что и в дальнейшем, давая многочисленные интервью я и еще один мой товарищ Леонид Жильников, убежденно придерживались этого мнения. Другие члены делегации отмалчивались. Через пол часа мы с Джоном выехали на место очередной встречи и в машине по радио я уже слышал свой голос. Тогда эта оперативность в подаче материала меня восхитила. Московский Путч оказал настолько большое влияние на наших американских друзей, что вся программа последующих дней была посвящена только этому событию. Вечером этого же дня мы всей делегацией собрались в доме одного из наших американских друзей, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Мы позвонили в Советское посольство в Вашингтоне, где нам ничего вразумительного не могли ответить. Затем один и сотрудников посольства спросил в каком штате мы находимся. Мы ответили, что в Небраске. Он радостно заявил, что штат Небраска входит в консульский округ, центром которого является Генеральное консульство СССР в Сан-франциско и посоветовал позвонить туда, быстро положил трубку. Надо ли говорить о том, что и в генконсульстве СССР в Сан-франциско ничего путного нам не могли сказать. Немного посовещавшись, мы решили не прерывать визит и продолжить его по намеченной программе. Далее 20 и 21 августа, мы успешно провели встречи попеременно с мэром города Линкольна Майком Джоханисом и губернатором штата Небраска Бенджамином Нельсоном. После встречи с мэром Линкольна он отвел меня и Леонида в свой кабинет и предложил нам в случае необходимости добиться для нас политического убежища, в случае если мы не сможем вернуться в Советский Союз из-за своих резких антипутчистских высказываний. Мой друг Джон при этом сказал, что он готов предоставить жилье в своем огромном доме. Мы с Леонидом вежливо, но твердо отказались.
25 августа вся наша делегация рейсом из Нью-Йорка вернулась в Москву. Растерянность, общий хаус и неразбериха, чувствовались уже в аэропорту Шереметьево. У нас не было никакого таможенного досмотра, пограничники мгновенно проставили печати в наши паспорта и выйдя из здания аэровокзала, мы сели в ожидавший нас, заказаный заранее автобус "Интуристов". Пустынные улицы Москвы, отсутствие милиции на улицах, редкие неулыбчивые прохожие - все это говорило о безвластии и неуверенности. Вернувшись через пару дней в Таджикистан, мы услышали много разговоров о том, как часть верхушки партийного государственного аппарата в первый день Путча посылали восторженные телеграммы в адрес ГКЧП, а затем через день слали отказные телеграммы в адрес Горбачева, который вернулся из своего заключения в Фаросе в Москву. А затем начался парад суверенитетов, когда бывшие советские республики одна за другой стали объявлять о своей независимости. Уже 9 сентября это сделал и парламент Таджикистана.

Был ли закономерен развал Советского Союза?

Я думаю, что да. И дело не только в предательстве Горбачева и других лиц из его команды. Больной и дряхлой была прежде всего экономика Советского Союза, а экономика всегда определяет политику. И в данном случае никакие программы типа "500 дней" Явлинского, другие чрезвычайные экономические меры не могли предотвратить крах огромной страны. Потому что в действие вступал другой фактор - национальный. Я уверен, что развал огромного государства, созданного, как федерация национальных республик, был предопределен уже в стадии создания самого Советского Союза. Обозначенные на его карте границы между советскими республиками и стали теми трещинами, которые развалили огромную амфору коммунистического государства. Неизвестно как бы сложилась судьба большой страны, если бы вместо создания федеративного государства был бы принят другой план, который предусматривал бы для нации и народностей Советского государства, лишь предоставление культурной автономии. И в августовские дни августа 1991 года бездумный, бездарный да и вообще глупый план ГКЧП оказался лишь последним толчком к краху Советского Союза. Как говорил один из видных деятелей Российского истеблишмента - "Не имеет право на существование та страна, военные которой не могут даже осуществить элементарный военный переворот".
Но к счастью, центробежные силы во взаимоотношениях стран СНГ переходят в этап центростремительного ускорения. Созданы и действуют военно-политические блоки, успешно развивается таможенный союз к вступлению в который Таджикистан также стремится, поэтому, вполне возможно, что на обломках советской империи все-таки будет создан экономический и политический союз равноправных и дружественных государств.

Эргаш Сулейманов, Б&П

Комментарии: